gsdfg3gvterwer3 (iliabloomington) wrote,
gsdfg3gvterwer3
iliabloomington

Categories:

Разведчики из Шоколадного дома

Со Знаменки началось расползание армейских учреждений по всей Москве. Вторым домом РВС объявили необъятные Средние Торговые ряды на Красной площади. Под свои нужды военные заняли дворцы на Пречистенке. В крупнейшем строении XVIII века Воспитательном доме разместилась военная академия. Такая же участь постигла Петровский дворец.
После войны сооружено крупное здание на Фрунзенской набережной для артиллеристов. Летчики получили свое на Большой Пироговке. Моряки - в Большом Козловском переулке. Войска ПВО - на Мясницкой...
Военная разведка обзавелась <Аквариумом>, резиденцией, расположенной вдали от центра. Но прославила себя на Знаменке, 19. То был адрес шефа военной разведки армейского комиссара II ранга Яна Берзина. Перед тем как его расстреляли, генерал успел опутать земной шар тайной паутиной, куда в годы войны попадала важнейшая информация со всего мира.
Один из великих разведчиков Красной Армии, Леопольд Треппер, завербованный Берзиным, засвидетельствовал в мемуарах, что штаб-квартира разведывательной службы <располагалась в доме 19 на Знаменской улице в Москве. Дом был невелик и из-за своего цвета звался шоколадным>.
На глазах десятилетнего Леопольда летом 1914 года в Новом Тарге арестовали заподозренного в шпионаже русского эмигранта. Он запомнился коренастым, с рыжей бородкой, под объемистой фуражкой. Его узнал весь мир через три года под именем Ленина. Шпионом Владимир Ильич никогда не был. Им стал Леопольд Треппер, ленинец, польский еврей, уверовавший, что только коммунизм принесет его народу свободу. Из коммунистического подполья в Палестине он устремился в Москву, где учился в созданном для интернационалистов разных стран университете.
Четырежды приглашали Треппера на Знаменку,
19, где инструктировали, дали явки, подготовили в сложный путь. Отсюда в чине полковника, в штатском костюме с документами на имя канадского бизнесмена и десятью тысячами долларов в кармане отправился разведчик в Европу, где создал агентурную сеть, названную фашистами <Красной капеллой>. Арестованному германской военной разведкой - абвером Трепперу удалось навязать <радиоигру> с Москвой и... бежать! Вернувшегося в столицу героя ждали на
Лубянке. Из тюрьмы он вышел спустя десять лет, после смерти Сталина. И уехал в Польшу, откуда вынужден был эмигрировать в Израиль, где и умер.
Имя другого великого разведчика Красной Армии, завербованного Берзиным в московском шахматном клубе, хорошо известно. Хрущев посмертно присвоил ему звание Героя Советского Союза. Это Рихард Зорге, немец, германский коммунист, журналист, казненный японцами 7 ноября 1944 года. Таким образом он избежал сталинского лагеря, где сгинула его русская жена.
Третий великий разведчик Красной Армии посылал в Центр, на Знаменку, 19, донесения из Швейцарии, где действовала группа <Красная тройка>. Ею руководил под именем <Дора> венгерский коммунист, еврей Шандор Радо, профессиональный картограф и географ. Его агенты получали информацию из недр абвера. И этого героя в Москве не ждала награда. С аэродрома <Дору> доставили по известному нам адресу в качестве узника... Он выжил, вернулся в Венгрию, где защитил докторскую диссертацию и жил в почете, как герой.
После войны <1-й Дом> надстроили несколькими этажами, украсили монументальными колоннами. Это сделали два молодых архитектора Ашот Мндоянц и Михаил Посохин. Отсюда они начали шествие по Москве. Вместе проектировали и строили высотный дом на площади Восстания, Дворец Съездов в Кремле, Новый Арбат... Переживший Мндоянца на много лет
Посохин вернулся на улицу на закате жизни, чтобы возвести огромный Генеральный штаб. Его фасады, облицованные белым мрамором, выходят на четыре стороны света, но главный вход - на Знаменке...
Генштаб - лебединая песня Михаила Васильевича Посохина. Чтобы ее пропеть, он, не задумываясь, снес строения на Знаменке, Воздвиженке, Арбатской площади, в переулках. Сломал, в частности, дом, где жили в молодости друзья, Николай Рубинштейн и Петр
Чайковский, гостиницу, где жил Сергей Рахманинов...
В историю города Посохин войдет не только как автор-архитектор крупнейших зданий второй половины XX века, таких, как Крытый Олимпийский стадион, Академия Генштаба на Юго-Западе, но и как разрушитель старой Москвы. На его совести пущенные под нож бульдозера особняки Старого Арбата. При нем стерли с лица земли строения Тверского бульвара, Якиманки, Волхонки, Знаменки, после чего образовалась
Боровицкая площадь.
Почему талантливый зодчий не протестовал? Да потому, что видел центр Москвы сплошь застроенным такими гигантами, как Генштаб. На проектах, подписанных его именем, подобные громады занимают пространство от Кремля до Садового кольца.
В конце жизни Михаил Посохин восстановил ампирный особняк барона Штейнгеля в Пречистенском переулке, где после отставки занял кабинет вице-президента Академии художеств СССР. Там мы встретились последний раз. Словно оправдываясь перед потомками, академик рассказал, что низкие потолки, крохотные передние и маленькие кухни в пятиэтажках без лифтов, все это и многое другое - на совести Хрущева. Именно глава партии и правительства внедрил совмещенные санузлы, требовал повсеместно строить жилые дома не выше пяти этажей, чтобы не тратиться на лифты. Даже на Кутузовском проспекте пришлось сооружать напротив высотного дома низкорослые корпуса, лишенные архитектурной привлекательности. Хрущев усматривал в каждом пилоне, карнизе <излищества>, с которыми боролся не на жизнь, а на смерть, отстраняя от проектирования непослушных архитекторов.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments